О причинах падения интереса к музыке

Все искушенные ценители музыки вот уже более века ропщут на общее падение музыкальных нравов, в котором обвиняют в подавляющем большинстве случаев индустрию по созданию попсы. Это, конечно, упрощение вопроса. Обвинители здесь уподобляются объекту обвинения именно в упрощении предмета.

Имеется ряд объективных вещей, в свойствах которых изначально заложены некоторые векторы исторических музыкальных предпочтений.

Свойства звука даже не музыкальные, а акустические здесь также важны. Самое лучшее восприятие звука солирующего инструмента будет у слушателя только в случае положения, при котором тот будет находиться при положении сбоку, держа руку на плече исполнителя. Любое последующее удаление — есть удаление от источника звука и попадание в область звуковых отражений. Но ведь есть акустика, возразите вы…

Акустика делает сильные звуки еще более сильными и… подавляющими тихие звуки. Любой исполнитель скажет, что под каждый зал нужно подстраиваться, но умолчит, что нюансы начинают пропадать при игре в больших залах. Нет, конечно, вслед за фортиссимо прозвучит пианиссимо — это бесспорно. Но в примере для рояля, любой исполнитель знает, что в камерной обстановке самые тихие звуки слышны на фоне самых громких, если у вас не «Красный Октябрь» красного цвета, разумеется. И то, что все это пропадет в концертных условиях, ему приходится учитывать. Факт очевиднейший — слушатель в зале слышит совсем другую музыку. Отсюда и выплывает фигура звукорежиссера, зачастую в жизни похожая на персонаж Г. Вицина из «12-и стульев», которого держат на пол-ставки, только для того, чтобы шнуры соединять и стулья расставлять, и не перепутать одно с другим. Увы, решение вопроса с правильной постановкой звука на концертах в России находится на самом низком уровне.

В чем побеждает попса. Ее конек — фонограмма. Там все сведено и заранее учтено, обработано эквалайзерами, компрессорами и т.п. Несложно догадаться, какой из номеров будет выглядеть более эффектным,- скрипач под микрофон в среднем зале любого нашего города или любой певец, поющий под фанеру. Не надо делать из слушателя дурака. Мы музыканты догадываемся, потому что может в силу своего богатого опыта домыслить звук, а обыватель отдаст предпочтению морю музыки, океану звуков.

Вторая вещь. В акустике (большом помещении) любая лажа, даже небольшой зацеп звучит ярче, чем в камерных условиях, потому что нестройный звук (случайная секунда на малейший промежуток времени) образует перкуссивный интервал, а перкуссивные интервалы в акустике ох как хорошо проявляются благодаря своему стучащему спектру (см. Стук). Еще один минус в адрес мученика исполнителя. Он это чувствует, и это сильно действует ему на нервы. В камерной обстановке случайные зацепы просто не слышны , и даже привносят элемент очарования.

Третий фактор, какой из трезво мыслящих менеджеров из разряда устроителей мероприятия будет заморачиваться на 30 человек зрителей?…

Еще одна вещь. Как вы думаете, почему электронные инструменты революционно быстро завоевали мир? Ответ прост. Взять гитару с ее примочками, многие из которых основываются на эффекте «дистошрн» или клавиши. При «дистошрне» волна заламывается пополам, что наряду с истошностью дает еще один громадный плюс: аппаратура будет выдавать его ровно в два раза громче, не испытывая при этом перегрузок никаких. Кому отдаст предпочтение слушатель концерта?…- ответ прост — гитаристу.

В современное время современная аппаратура способна по силе выровнять звук акустического инструмента со звуком электронного. И на западе более любят хорошую музыку. Но у нас лично я всегда встречаю Вицинов или никого не встречаю. Плюс нет ее еще этой аппаратуры в концертных то площадках, а есть тупые ответственные за помещения лица, перевесившие все свои проблемы на… музыкантов. Так что мы проигрываем объективно.

А слушатель не дурак.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.