Культурный шок. В Ивано-Франковске прошел грандиозный фестиваль

Здeсь нeпoнятнo вooбщe чтo тaкoe, — гoвoрит жeнщинa в дeлoвoм кoстюмe. — Я нe считaю этo искусствoм.
— A вы ктo тaкиe? Мoжeт, вы гимн спoётe? Кaкoгo рoдa-плeмeни? Мoжeт, у вaс кaкиe-тo пeсни eсть? — прoвoцируeт aктёр, свeтя фoнaрикoм сквoзь дoски.
Пытaюсь eгo успoкoить, нo бeз oсoбoгo эффeктa.

Дa и рeпeртуaр пoдoбрaн, чтo нaзывaeтся, нe для ширoкoй aудитoрии. Клaрнeт, изящнo звучaщий нa кaкoй-нибудь сцeнe, в зaмкнутoм прoстрaнствe мaршрутки издaёт рeзкиe и мeстaми дaжe нeприятныe звуки.
Иди дoмa игрaй! Я сeйчaс тeбя вывeду oтсюдa! — Ты чтo, oглox? — рaспaляeтся oн всё бoльшe, oбрaщaясь к музыкaнту.
       Нeскoлькo музыкaнтoв Нaциoнaльнoгo aкaдeмичeскoгo дуxoвoгo oркeстрa Укрaины сядут в мaршрутки, слeдующиe нa окраину города, и будут исполнять произведения, понятные и популярные разве что среди небольшой горстки ценителей. Суть эксперимента под названием Децентрализация — выяснить, как будут реагировать случайные люди на современную академическую музыку в общественном транспорте.
— Я первый раз в жизни слышала оперную музыку «вживую». Теперь хотелось бы попасть в настоящую оперу — никогда не думала, что это так прикольно, — делится со мной впечатлениями ивано-франковская девушка Мария.
В какой-то момент воздух начинает наэлектризовываться. Крупный мужчина с рабочим лицом, стоящий рядом со мной недовольно сопит, глядя на музыканта и медленно багровеет. Маршрутка уже отъехала далеко от центра, часть пассажиров вышла, и успели войти новые — обитатели спальных районов.

На днях в Ивано-Франковске состоялся Международный фестиваль современного искусства PORTO FRANKO ГОГОЛЬFEST. Он объединил известный столичный фестиваль и местную креативную команду.

В тёмном зале он звучит мощно, но совсем без пафоса. Зрители молчат. На помощь приходят другие актёры, которые начинают петь украинский гимн.

— Обычно в этих моментах в других городах Украины зрители начинают петь — мы рассчитываем на реакцию аудитории, — говорит Троицкий после спектакля. — На гастролях во Франции был случай, когда зрители начали выбивать доски и пели Марсельезу. Собственно, это главный вопрос спектакля — способен ли ты что-то сделать сам, или будешь сидеть тихонько, пассивно наблюдая свою жизнь.
Общая архитектура площади перед этим зданием выдержана в тех же строгих тонах. Это работа Димы Микитенко, художника, который в прошлом году выиграл премию лондонской галереи современного искусства Saatchi. С правой стороны площади жилой дом, стена которого выбивается из общей картины ярким пятном.

— Почему смелый? Что вас больше всего смутило?

— Я не понимаю, что здесь нарисовано, но лучше пусть будет так, чем просто серая стена, — улыбается подвыпивший мужичок.

Зрители сидят на втором этаже клетки, а внизу под металлической решёткой играют актёры. Большая часть актёров одеты в лохмотья — рабы, за которыми присматривают несколько надсмотрщиков. Первое действие спектакля не для слабонервных. Нижний этаж — что-то среднее между нацистским концлагерем и общежитием из антиутопической литературы.
— А когда во время концерта мимо станции проходил товарный поезд, шум не помешал?
Абстрактные разноцветные фигуры выглядят малопонятно, но интересно. Рядом местные тележурналисты проводят опрос жителей. Мурал возле администрации — один из четырёх, созданных во время фестиваля в Ивано-Франковске.

Последней на сцене появляется оперная звезда Лена Белкина — девушка ведёт себя спокойно и естественно, как в привычной обстановке концертного зала. Вокзал взрывается аплодисментами, и на подиум выходят музыканты ивано-франковского камерного оркестра HARMONIA NOBILE. Когда зал, кажется, начинает трещать по швам, волонтёры создают в толпе живой коридор.

Похоже на какую-то сцену массовой эвакуации в старом фильме про войну. Поздним вечером, чтобы попасть в помещение ивано-франковского железнодорожного вокзала, приходится протискиваться через толпу. Только ни у кого в руках нет багажа, а вместо прощальных возгласов — приглушённый торжественный гул, как будто в фойе театра перед премьерой.

Собачья будка — спектакль, который учит, что за свободу нужно бороться
Здание Ивано-Франковской администрации — это громоздкое серое советское сооружение, похожее на комод, — точная копия своих собратьев в других областных центрах.
Высокий парень в тёмных очках с инструментом в руках заметно выделяется среди других пассажиров, хотя они, кажется, не обращают на него внимания. Музыкант, с которым мне предстоит путешествовать по городу, играет на кларнете. Кларнетист садится на заднем сиденье и начинает извлекать ноты. Мы трогаемся с места, и буквально через несколько секунд пассажиры начинают оборачиваться, понимая, что происходит что-то странное.
К ней подключается женщина постарше: — Это настоящая музыка, а вам надо, чтобы только шансон в маршрутках играл? — повышает голос безобидного вида студентка.
После шока первого действия это почти медитация. Актёры играют на различных музыкальных инструментах, поют и произносят монологи разных авторов. Второе действие проходит в темноте.

— срывается он, наконец. — Ты что здесь играешь? Ты почему людям мешаешь ехать нормально?
Фото PORTO FRANKO ГОГОЛЬFEST

В полной темноте двое актёров готовятся забивать доски гвоздями — символические похороны зрителей. Но перед этим дают шанс отказаться от такой участи. Действие начинается с того, что потолок клетки над зрителями закладывают досками.
 

Да и остальные пассажиры через несколько остановок, похоже, привыкают к необычным звукам. Водитель, у которого уже взяли интервью на предмет отношения к современному искусству, смирился с происходящим и ситуацию никак не комментирует.
Причём организаторы схитрили — сначала просто пригласили на фестиваль и только потом признались, что выступление состоится на вокзале. — Для меня концерт в Ивано-Франковске — это необычный опыт.

Фото PORTO FRANKO ГОГОЛЬFEST

И без того плотная толпа продолжает расти: пожилые дамы в платьях и коротко стриженные подростки в спортивных шортах, журналисты с фотокамерами, стильные студенты, мамы с детьми… Внимание публики приковано к центру зала. Там подиум, вокруг которого держат оцепление волонтёры в чёрных футболках с названием фестиваля.
— Так надо было со зрителями предварительно репетицию провести, — шутит кто-то из зала.
Вы что, не знаете, какое сейчас событие в городе происходит? — Стыдно вам должно быть. Не нравится — езжай на другой маршрутке. А ещё в Европу хочет!
Голос Белкиной органично вписывается в непривычную обстановку — сложную музыку барокко не портит даже шум товарного поезда, который проходит мимо станции. Момент, когда начинает играть музыка, ошеломляет. Скрипки и виолончели звучат, как в соборе, — оказывается, у вокзала такая же акустика.

Это единственное заявленное событие, происходящее не в историческом центре. Кроме нескольких счастливчиков журналистов, которые предварительно договорились с организаторами, акцию увидят случайные пассажиры городской маршрутки. Одна из акций фестиваля начинается на обычной автобусной остановке.
Небольшой западноукраинский областной центр прошёл сеанс культурной терапии для регионов.

Фото PORTO FRANKO ГОГОЛЬFEST

 

Децентрализация в действии

Влад Троицкий, режиссёр

— начинает возмущаться пожилая женщина, отрываясь от маленькой книжки, судя по всему, религиозного содержания. Но затем женщина стушёвывается и дальше едет, обижено поджав губы. — Что за безобразие!

Железнодорожное барокко

Шанс на развитие

Практически всё первое действие воспроизводит один день из жизни этого концлагеря. Крики, нелепые, нервирующие ситуации, сцены физического насилия… Эмоции не из лучших, противнее всего понимание, что аллегория описывает современное украинское общество, частью которого ты именно «в клетке» чувствуешь себя особенно остро. Надсмотрщики издеваются над заключёнными, жрут под звуки российской попсы, заключённые в перерывах между истязаниями поют украинские народные песни.
И тут за музыканта неожиданно вступаются остальные пассажиры маршрутки.

Хотя немало и тех, кто категорически не принимает подобный «вандализм». Подслушиваю ответы. Из двух десятков опрошенных большая часть к искусству относится позитивно.
Пассажир маршрутки невольно стали зрителями и слушателями фестиваля

Тем более что вокзал — довольно шумное место, я переживала, как бы это не помешало выступлению. — Музыка барокко камерная, а тут собралось столько народу — было непонятно, как воспримет такое искусство неподготовленная публика.
Побольше бы такого в городе, — отвечает одетый в такие же яркие, как на стене, цвета студент. — Да.
И чтобы продвинуть его в этом направлении, современное искусство — обязательный элемент, — рассказывает куратор визуальной программы PORTO FRANKO ГОГОЛЬFEST Даша Кольцова. В современном визуальном искусстве — то же самое. — У нас в стране вообще очень плохо разбираются в культуре. С другой стороны, это город, который выбрал европейское направление развития. Поэтому никто и не ждал, что всё население небольшого Ивано-Франковска будет довольно этими картинами.

— Но зачем навязывать современное искусство людям, большинство которых его и не собирается понимать?
В этой клетке будут играть актёры, в ней же — зрительские места. Собачья будка — произведение на злобу дня. Здесь оголяются самые откровенные и нелицеприятные вопросы о жизни современной Украины и уровне сознания каждого человека.

С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться   здесь. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. Этот материал опубликован в №24 журнала Корреспондент от 24 июня 2016 года.
Зритель, пришедший на спектакль Собачья будка основателя ГОГОЛЬFEST режиссёра Владислава Троицкого, испытывает первый шок ещё до начала спектакля, только войдя в зал. Вместо театральной сцены с декорациями видишь огромную двухэтажную железную клетку.

— В чём-то это шоковая терапия. Люди видят, что такое в принципе возможно. А местные художники обращаются ко мне с благодарностью и говорят, что после таких, условно говоря «радикальных» экспериментов, им станет легче продвигать в этом городе что-то новое.
Впрочем, всего через остановку нам с музыкантом пора выходить. Остальные пассажиры расслабляются, видя, что конфликт исчерпан. Децентрализация состоялась. Огорошенный таким отпором мужчина замолкает.

— Вам нравится то, что нарисовано на этой стене?

— Действительно шёл поезд? Честно говоря, я не заметила, — смеётся певица.
Побывать в клетке
Сегодня уже мало кому интересны кринолиновые платья и атмосфера позапрошлого века. — Все виды искусства развиваются и трансформируются, опера — не исключение. Поэтому всё больше режиссёров пытаются модернизировать оперу, привлечь новую аудиторию, выйти за рамки традиций. Хотя всё-таки железнодорожный вокзал — это действительно смелый эксперимент.
— Исходя из вашего опыта, часто ли современная оперная музыка покидает пределы концертных залов и звучит в таком нетрадиционном формате?

27-летняя оперная звезда, детство которой прошло в Джанкое, уже несколько лет выступает на оперных сценах Вены, Лейпцига, Токио, Мадрида и других культурных столиц. В Ивано-Франковске она всего на несколько часов, и её приезд сюда — явление из ряда вон. По окончании концерта публика расходится, а мне удаётся коротко поговорить с Леной Белкиной. Как объясняют позже организаторы фестиваля, график Лены расписан на несколько лет вперёд.

Лена Белкина не сразу решилась дать концерт на железнодорожном вокзале  

Собственно, это главный вопрос спектакля — способен ли ты что-то сделать сам, или будешь сидеть тихонько, пассивно наблюдая свою жизнь

 

Результатом стало беспрецедентное для региональной Украины культурное событие, которое насчитывало более 100 мероприятий в направлениях театра, музыки, визуального искусства, кино и литературы. Корреспондент делится впечатлениями участников о самых необычных и запоминающихся событиях фестиваля, пишет Алексей Гвоздик в №24 издания от 24 июня 2016 года.

***

— К свободе надо быть готовым всегда…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.